Без уютных кафе невозможно представить себе ни Вены, ни Парижа, ни Москвы. В них устраивали выставки знаменитые художники, играли свои первые концерты будущие знаменитости. Удивительный напиток кофе всегда притягивал к себе людей ярких и творческих…
Первую в истории человечества кофейню открыли в 1554 в Стамбуле сирийские купцы. Турки пришли в восторг от нового напитка. В этой жаркой восточной стране его пили очень горячим и крепким, без сахара. К свежемолотому кофе турки добавляли толченую гвоздику, бадьян, семена кардамона или каплю амбры. Замечательно, что в Турции кофейни сразу же стали местом общения, своеобразным клубом любителей неторопливой беседы за чашкой кофе.
Спрашивается, как случилось, что мода на кофейни пришла из Турции в Западную Европу, а оттуда – в Россию? А произошло это в 1683 году благодаря тому, что турецкое войско осадило Вену. Некий посыльный Георг Колшицкий ездил с поручениями в османский лагерь и заметил, как турки любят кофе. Когда турки сняли осаду и ушли, оставив у стен Вены мешки с кофейными зернами, г-н Колшицкий открыл первую венскую кофейню. Его примеру последовали многие. С тех пор Вена стала знаменита своими кафе.

Свежая газета и рогалик

В наше время старые венские кофейни превратились в своего рода музеи. Туда ежедневно устремляются туристы со всего мира. Выглядит старая добрая венская кофейня по-прежнему: маленькие круглые столики, темное дерево, венские стулья с красиво изогнутыми спинками, отсутствие излишних украшений и суеты, солидные официанты. Кофе, как и во времена Колшицкого, все так же подают со стаканом воды: глоток воды, опережающий глоток кофе, придает напитку совершенно иной вкус.
Здесь – свой, особый, венский стиль. Газета и булочка - это непременные атрибуты подобных заведений. Газета просто необходима, она здесь играет роль веера: раскрыв ее, вы мгновенно уединяетесь. Отгораживаете этой газетой свое личное пространство от других посетителей. Кроме того, из газет можно узнать разные новости, смакуя их понемножку – вместе с горячим кофе… Венские кафе – настоящий газетный Вавилон. Здесь вы найдете газеты на всех европейских языках: английскую Times, итальянскую Corriere della Sera, французскую Figaro, немецкую Frankfurter Rundschau. Бесплатная газета на столике стала символом уюта венской кофейни. В московских тоже есть газеты, правда не в таком количестве. Да и читают их редко. Москвичи, как правило, приходят в кафе пообщаться или наскоро перекусить.
У московских кофеен – своя история. Они начали появляться в Москве в первой половине XIX века. Сначала – в местах общественных гуляний, а потом и в центре – на Кузненцком мосту, Петровке, Тверской, Столешниковом и Газетном переулках. Одна из таких кофеен открылась в 1804 году в Царицыно, в «месте народного увеселения», где Малый дворец, строившийся для Екатерины II, но не законченный при ее жизни, был «отдан внаем на два года для содержания кофейного дома с оплатой 300 рублей», московскому купцу Карлу Лекеню. Привычка пить кофе особенно укрепилась в России после 1812 года, когда русская армия-победительница вернулась домой из Франции, набравшись европейских идей и нравов. Кофейни стали приметой светской жизни. Кофе пили в дворянском и военном собраниях, в английском и купеческом клубах. Теперь антикварные джезвы давно ушедшей эпохи с потускневшими медными боками хранятся в музеях и воспринимаются как настоящие произведения искусства. Между прочим, адаптация кофейной утвари к русскому быту выглядела подчас очень забавно: чего стоит один только кофейник в виде самовара!

Аромат Парижа

Париж – еще одна кофейная столица Европы. Говорят, в парижских кафе, что ни столик – то мемуары, что ни пепельница, то – великое имя, а бармены, кажется, помнят, что заказывал Фицджеральд.
Первая кофейня в Париже была открыта в 1672 году итальянцем Прокопио Дей Колтелли (Rue de l'Ancienne-Comedie, 13), прямо напротив театра Комеди Франсез. В честь своего основателя заведение получило название «Прокоп». Здесь в разное время собирались знаменитые люди Франции – Руссо, Дидро, Робеспьер, Дантон – сидели в этом заведении за чашечкой кофе. Мсье Бомарше волновался здесь в ожидании успеха или провала премьеры своей знаменитой пьесы «Женитьба Фигаро».
За триста с лишним лет с момента открытия «Прокопа» в Латинском квартале число парижских кафе достигло трех тысяч. Шутят, что каждая вторая дверь Парижа ведет в кафе. И, конечно, возникла острая конкуренция. В борьбе за посетителей владельцы кафе стали устраивать различные развлечения, поэтические чтения, спектакли, эстрадные и танцевальные выступления и даже начали подавать еду. Однако бороться приходилось не только с коллегами-конкурентами, но и с настоящим противником – производителями вина и примкнувшим к ним медикам, которые пытались доказать, что кофе оказывает пагубное воздействие на кровь, вызывает худобу, паралич и психические расстройства. Но популярности ароматного напитка они поколебать не смогли.
Французы пьют кофе на особый манер: это они первыми стали подавать его в больших чашках, чтобы размочить рогалик и добавить молока. Они ввели моду на черный крепкий кофе после еды – на сей раз в маленьких чашках. Иностранные путешественники сетовали, что гарсон всегда предлагает посетителю сливки, а если тот от них отказывается, наполняет чашку доверху, через край, проливая на блюдце… «Кофе для французов, - писал в девятнадцатом веке один английский журналист, - то же самое, что чай для англичан, пиво для немцев, водка для русских или какао для испанцев».
Самое знаменитое парижское кафе "Le Rotonde" (105 Boulevard de Montparnasse) в прошлом веке облюбовали живописцы-авангардисты: Пикассо, Модильяни, Вламинк, Сутин, здесь обедал с друзьями приезжавший из Германии Кандинский. Спор Ленина и Троцкого на террасе Ротонды остался на этом блистательном фоне малозаметным эпизодом.
В "Cafe des Deux-Magots" (170 Boulevard St-Germain) собирался литературный бомонд Франции: Рембо, Верлен, Малларме. Изысканный и невозмутимый Оскар Уайльд, живя в Париже, завтракал всегда в "Deux-Magots". Пикассо познакомился здесь с Дорой Маар. В этом кафе любили бывать Симона де Бовуар, Луи Арагон, Жан-Поль Сартр…  Никому не известные поэты, обитатели парижских мансард копили гроши, чтобы, придя в "Cafe des Deux-Magots", целый вечер просидеть за столиком с рюмкой непомерно дорогого аперитива в надежде, что им удастся поговорить с издателями. Кстати, для нищих обитателей плохо отапливаемых парижских мансард – художников и поэтов – кафе становились местом, где можно было попросту погреться у чугунной печки.
В «Cafe de Flore» ежедневно, как на работу, приходил Жак Превер и принимался порой что-то лихорадочно записывать. Да-да, тот самый Превер, автор сценария знаменитого фильма «Дети райка». Неприкаянный романтик, на стихи которого пела песни сама Эдит Пиаф. Рассеянно обводя взглядом привычный интерьер «Cafe de Flore», он лихорадочно строчил свои нерифмованные стихи. Часто он писал на чем попало, на салфетках и меню… Свои наброски он часто забывал, но владелец кафе мсье Бубал неизменно их собирал и на следующий день возвращал забывчивому гению.
Хозяин "Brasserie Lipp" Марселин Липп (151 Boulevard St-Germain) в 1958 году был награжден Орденом Почетного Легиона за "лучший литературный салон Парижа". Здесь ужинали Сент-Экзюпери и будущий президент Миттеран. Эрнест Хемингуэй написал "Праздник, который всегда с тобой" за столиком "Brasserie Lipp". Знаменитое "Le Montana" (28 Rue St. Benoit) известно как кинематографический Олимп: утонув в клубах табачного дыма, здесь любили посидеть Годар, Трюффо и Рено.
В такие места стоят теперь очереди туристов. Попав внутрь, они тщательно перечитают все памятные таблички, привинченные там, где ужинали разные знаменитости. Впрочем, не увлекайтесь чтением: лучше посмотрите вокруг. Вон тот седоватый блондин с голубыми глазами в потертой куртке, что сидит за соседним столиком, иронически поглядывая на вновь прибывших энтузиастов... Он никого вам не напоминает? Да, это же Пьер Ришар собственной персоной. Просто за этим столиком в углу пока еще не прибили табличку с его именем…
Обычные парижские кофейни чем-то напоминают московские кухни: это пространство для своих. Поэтому вам может показаться, что вы по ошибке заглянули в чей-то частный дом. Сразу и не поймешь, кто официант, кто посетитель. Просто люди сидят за столиками и негромко разговаривают. Кто-то наливает вина, кто-то протирает барную стойку, нервно поглядывая на вошедшего. Хочется извиниться и закрыть дверь… Есть, конечно, и более жизнерадостные заведения, где вас весело обслуживают, без тени снобизма, где вам рады: стремительные официантки с горой тарелок летают от столика к столику на невозможных каблуках-шпильках, и кажется, что если она остановится хотя бы на мгновение, нарушится неустойчивое равновесие, и всё рухнет. Но нет, этого не происходит… Она ставит перед вами кофейник и тарелку с круассанами, дарит вам обворожительную улыбку и - стремительно уносится дальше. Праздник продолжается.